Винс Фостер (Jamiroquai): «Тур с Led Zeppelin — мое начальное образование по свету»

Шоу макросов

В ноябре 2018 года в Олимпийском прошел последний концерт тура Джамироквая, после которого мне удалось поговорить со светодизайнером Винсом Фостером lightdesign.uk

Дизайн сцены и развес мне показался спорным: экран закрывают лесенки со световыми приборами. Но больше всего меня впечатлила работа со встроенными макросами эффектов на воши B-eye. В моей вселенной, вош — это вош, а не маленький круглый дисплей с примитивной анимацией, ну не признаю я этого.

Поразительно, на этом концерте я впервые увидел обоснованное использование макросов в би-аях — просто эталонное попадание в настроение музыки. Анимация смотрится уместно и не знаю как ему это удается, пульсирует точно в движении песен. Группа при этом играет полностью живьем, без клика, подклада — привязаться не к чему.

Воши и стробоскопы JDC направлены прямо в зал, так что все эффекты смотрятся достаточно агрессивно, смотреть на сцену физически больно. Тем не менее, мне показалось, что прием оправданный. Джамироквай — хлесткий танцевальный фанк и Винс светом поддерживает это.

Удивил подход к видео. Винс приехал один, без видюшника и без видео сетапа. За медиасервером сидел наш Ваня Тутуров из Видеолэнда, который запускал ролики по взмаху руки Фостера. Да, оказывается фирмачам так можно — новый уровень аналоговой сквозной синхронизации.

Не было никакого аймага. Я решил, что это сделано специально, поскольку артист внешне не в лучшей форме, но Винс сообщил, что это был всего лишь вопрос сокращения расходов и в других городах аймаг-экраны есть.

Это хорошее шоу. В нем видео и свет не спорят с артистом, поскольку невозможно перебить музыкальную энергетику песен и харизму самого Джей Кея.

Интервью

— Винс, как долго вы работаете с Джамирокваем?

— Почти 20 лет!

— Это классическое туровое шоу или обрезанное?

— Нет, это сокращенное шоу и некоторые замены по приборам. Например, вместо Clay Paky Mythos сегодня Martin Viper. А еще не хватает около сотни Ayrton Magicblade и еще разного по мелочам.

— Почему сегодня не было IMAG экранов?

— Бюджет, только в этом дело. У нас был вариант повесить боковые или экран сзади. И мы выбрали экран по центру.

— Что мне особо понравилось в вашем шоу — использование встроенных макросов и битмапа в «Би-аях». Как долго программировали и как?

— Мы программировали больше года назад, в Англии. У нас был физический прибор на студии, поскольку в визуализаторах нет поддержки макросов. Я не использую битмапы, обхожусь встроенными макросами. Переключаю макросы в песнях как слои. Так же я активно использую возможности встроенных эффектов в стробоскопах JDC.

— Очень круто выглядели полоски на вошах. Получилось словно гобо.

— Спасибо, что замечаете такие вещи! Да, это своего рода эмуляция Ayrton Magiclade.

— Почему шоу воспроизводится не по таймкоду?

— Очень просто! Это живая группа, они играют без плейбеков, клика. Порой могут играть длинные импровизационные интро, соло или аутро. Мне самому нравится живая работа. Каждая песня — в своем кьюлисте, плюс дополнительные кнопки для всяких флеш и бамп-вставок.

— Как вы живете с тем, что в Хоге нет тэпа на кьюлисты?

— Есть на чейзы, поэтому я стараюсь использовать чейзы.

— Почему вы приехали без своего видюшника?

— Тоже вопрос бюджета. Мы используем Каталист. У нас в шоу около 200 Martin Sceptron под экраном. Так же у нас 86 Magicblade, 24 Magicpanel.

— Что вы делаете, если желаемых приборов нет в стране тура?

— Я упрощаю, клонирую. Использую просто цвет на флеш-кнопках вместо макросов.

— Расскажите, как создается шоу с нуля? От кого исходит идея?

— Обычно мы начинаем с идеи, показываем артисту, он говорит что ему нравится или нет. Показываем видео-контент, обсуждаем. У нас есть определенный стиль, условно назовем его ретро-футуризм, и мы пытаемся обыгрывать эту аналоговую эру 60-х.

— Я вижу у вас комментарии в кьюлистах. это для другого оператора?

— Да, иногда бывает другой оператор, ему нужно привязываться к словам песен.

— Кто вас нанял? Артист или продакшен?

— Артист, хотя это не привычное дело в индустрии. Но это было уже давно.

— Я был на вашем сайте. У вас огромный список топовых артистов в портфолио. Когда вы это все успели?

— Спасибо! Ну, за последние 20 лет, я выступал в разных ролях, в том числе и как продакшен менеджер, как дизайнер.

— Какое у вас образование?

— Никакого! Я просто это делаю очень давно. Я начал в 1979 в Англии, с группой Лед Зеппелин. Мой первый тур был в 1980 году с Лед Зеппелин. Когда перед началом американского тура умер Джон Бонем, мы сыграли около 6 концертов. Это мое начальное образование! (смеется).

Потом я принимал участие в оригинальной «Стене» Пинк Флойда, в 1981 году.

— Слушайте, вы выглядите слишком молодо для таких рассказов!

— (смеется) Да ладно, я старый, мне 55 лет. Я делаю это давно. Когда я начинал не было движущихся голов. Даже ферм, как таковых, не было!

— Первая голова появилась в 1981

— Да, это был тур Genesis Abracab с 24 VL1 и я в нем участвовал. Светодизайнером был Алан Оуэн.

— Вам нравится ездить и нажимать на кнопки?

— Мне нравится программировать! Я сам программирую все свои шоу. Я могу нанимать операторов для воспроизведения, но программирую всегда сам.

— Каким софтом пользуетесь?

— Использую Capture и Hog.

— Почему именно Хог?

— Очень просто, я привык. Использую Хоги с самого начала, со времен Hog 1. Мы использовали первый Хог в туре с Питером Гебриэлем в 1993 году.

— Все ли вас в нем устраивает сейчас?

— Да, можно сказать.

— Что больше всего раздражает?

— Да наверное, особо ничего. Иногда, когда у вас огромное шоу, бывают проблемы со задержками на команды. У нас был тур с одним немецким артистом, Schiller, где мы использовали 16 DP процессоров. Конкретно это шоу с Джамирокваем небольшое, но в большом проекте с 16 DP при нажатии на update cue возникали тормоза. Они знают про это. В конце-концов, у каждой консоли есть свои слабые места и ее можно повесить.

— Я знаю, что Оли Меткалфе из Мьюза использует Хог.

— Разве? Я слышал, что он продал свои два пульта. У меня есть своих четыре пульта и 10 DP. Сдаю их в аренду.

— Расскажите про свой рабочий день.

— Я прихожу около 8-9 утра на площадку. Занимаюсь клонированием, исправлением палитр и позиций. Использую немного позиций и управляюсь за полчаса. У нас 8 фронтальных приборов для музыкантов и пушки для артиста.

— Кого можете назвать из других светодизайнеров? Кто нравится?

— Мне нравится, что делает Oli Metcalfe, Dan Hill, Chris ‘Squib’ Swain, Rob Sinclair. Но Роб не программирует сам.

— Мне нравится одновременно заниматься несколькими шоу. В этом году я сделал 6 шоу: Jamiroquai, Ванесса Мей, Duran Duran, Елена Фишер, Палома Фейт. Я делаю иногда какие-то вещи на ТВ, но я не люблю такие проекты. Мне больше всего нравятся живые концерты.

— Что больше всего ненавидите в турах?

— Быть далеко от дома. Мне очень нравится путешествовать, но тяжело быть вдалеке от семьи.

— Как долго длятся туры?

— Этот тур длится уже 18 месяцев, но он идет с перерывами. Это из-за артиста, ему нужно восстанавливать голос. Немцы любят играть 10 концертов за 10 дней, мне, в отличии от техников, такой график тоже нравится. Но обычно самое быстрое — это концерты через день.

— Сколько человек в световой команде?

— Только я один с флешкой и местный персонал.

— А сколько всего людей в туре?

— 12 человек: 4 бэклайнера, 4 человека по звуку, продакшен-менеджер, костюмер, стейдж-менеджер и я.

— Каким своим шоу гордитесь больше всего?

— Пожалуй, мне нравятся они все! Особенно могу, наверное, выделить шоу немецкого исполнителя Schiller. Большое шоу, с кучей света и все было по таймкоду.

— Какая страна была с самым жутким продакшеном?

— Сложно сказать, сейчас почти везде можно найти нормальный аппарат. Я всегда вожу свои пульты и смогу выжать из того, что есть.

— Соглашаетесь ли на китайские приборы?

— Да, почему нет. Обычно это копии каких-то известных приборов, но с плохим качеством. Работаю на них без проблем. Когда вы отправляетесь, условно, в какой-нибудь Китай, не стоит ожидать чудес. Если так настроен, то и не будет неоправданных ожиданий.

— Я обратил внимание, что вы музыкально очень точно воспроизводили шоу и нажимали на кнопки. Вы играете на каком-нибудь инструменте?

— Нет, но я играю на этом (показывает на пульт). И я умею считать до четырех.

— Насколько сильно артист вмешивается в создание световой партитуры, в цветовые схемы, в видео?

— Некоторые участвуют, но Джамироквай не особо вмешивается. Не так, как Роджер Вотерс, который контролирует абсолютно все. Schiller активно участвовал в создании, любил постоянно что-то добавлять и менять.

— Такое участие артиста хорошо или плохо?

— Я думаю это хорошо. Артисту некоторые вещи могут быть виднее, это его музыка, его песни. Он может чувствовать что-то точнее и бывает очень полезно получить от него комментарии. К тому же он стоит на сцене, а это совершенно другие ощущения.

Порой работаю с артистами, где нужно минимальное количество света. И это может работать так же зрелищно, как и гора света. Темнота может быть эффектней света.

— Почему люди, занятые в мировых турах такие взрослые? Где молодежь?

— Они есть! Но просто индустрия такая молодая, что это я выгляжу на ее фоне старым. Хотя, если подумать, старше меня было только одно поколение, занятое в этом деле. Ну, те, кто делал в 70-е Deep Purple, Thin Lizzy и прочее.

Нет, молодежь появляется. Со зрелым артистом разъезжают его ровесники. Появляются новые звезды и с ними молодой продакшен. Это нормально, работы хватит на всех, никто не голодает. Я счастлив быть тут, делать то, что делаю. Здорово, что меня нанимают и на другие работы. Хотел бы продолжать это делать и когда меня выпроводят на пенсию, пусть даже в меньшем количестве.

— Давайте пробежимся по вашим инструментам. Хоги — понятно, что по видео?

— По видео мы используем Каталист для фестивальных концертов, в туре используем Avolites Ai. Иногда используем Resolume — удобный и простой инструмент.

— Приборы?

— Мне нравятся воши B-eye, стробоскопы JDC. Люблю приборы с попиксельным управлением: Magicblade, Magicpanel.

— Что по спотам?

— Мне нравятся приборы с хорошей оптикой, чтобы можно было собрать луч в узкий бим. Martin Viper — это классика, хотя и была выпущена так давно.

Мне кажется, следующее поколение спотов будут с яркими диодными источниками.

Потенциально может быть интересен свет с помощью дронов, когда их сотни, тысяча. Очень хочется попробовать что-то интерактивное с помощью телефонов. Пока все упирается в технологии, мы пытались побороть задержки. Но потенциал этого очень велик — считайте у каждого в руках, по сути, светящийся пиксель. Из этого можно делать интересные вещи.

— Какие предпочтения по генераторам дыма?

— Сегодня были MDG, это крутые штуки. Часто использую генераторы Martin Jem.

— А что на улице?

— Просто побольше всего. Стадионные хейзеры, типа Le Maitre HazeMaster.

— Смотрите ли чужие шоу?

— Конечно, но не часто. Из того, что произвело впечатление? Наверное, Alt-J. Мне нравится «Стена» Пикн Флойда. Но это история больше про видео. Роджер Вотерс не любит свет, он любит проекцию.

— Нужно ли иметь профильное образование?

— Мне кажется важнее всего человеческие качества. Конечно, круче всего быть крутым специалистом и хорошим человеком. Я наблюдаю за молодыми, они поступают в колледжи и сразу хотят быть светодизайнерами, без стажировок! Без понимания процессов, я не представляю как. После колледжа для начала хорошо бы съездить в туры в качестве стажеров, увидеть все изнутри.

— Тяжело найти работу в Англии или Америке? Хватает ли на всех работы?

— Абсолютно! В мире столько видов световой работы: концерты, кино, театры, тв, корпоративы, архитектурка. Я в концертной индустрии, потому что не могу жить без музыки. Хоть я и не играю ни на чем, но я меломан, обожаю живую музыку и концерты.

— Какая ваша любимая музыка?

— Я олдскульщик. Мне нравится старый рок типа Rush, Massive Attack — я с ними работал. Мне нравится поп-музыка, навскидку, Майкл Джексон — многие!

— Чем занимаются ваши дети?

— Мой старший сын, ему 21 — шеф в ресторане. А младший, которому 17, пока ходит в школу.

— Они проводили время на площадках, когда были детьми?

— Да, они приходили на концерты. Но это их не зацепило.

— Вы читаете профильные журналы?

— Иногда. Мне приходят по подписке журналы PLSN, TPi.

— Куда направляетесь дальше?

— Это был последний концерт тура. У меня есть работа кроме Джемироквая, времени сидеть без работы не будет.

— Какой ваш любимый фильм?

— Много лет назад я посмотрел фильм с Тимом Роббинсом «Лестница Иакова». Мне нравится много фильмов. «Терминатор-2», «Вспомнить все» — для своего времени это было просто снос башки. Да и сейчас, наверное, тоже.

— Мне кажется у каждого есть «артист мечты» — с кем бы он очень хотел поработать. Кто ваш?

— А мне в этом плане повезло, я уже поработал с ним! Это Лед Зеппелин. Получается, я стартовал с вершины и катился вниз все это время (смеется). Хотя я не был тогда светодизайнером, был на побегушках.

Если пофантазировать сейчас, с кем бы я хотел поработать в качестве светодизайнера? Знаете, у меня сложилась неплохая карьера, даже сложно кого-то назвать отдельно. Со многими, кто мне нравится мне посчастливилось поработать. Хотя наверное это была бы группа Пинк Флойд. Я никогда с ними не работал как с группой, только с Роджером Вотерсом, но это немного другое. Может, просто я уже стар для таких амбиций (смеется).

Дэнни Нолан (Стинг): «В свете не делать чего-то даже важнее, чем сделать»

11 ноября 2018 года в Москве прошел концерт тура Стинга и Шэгги Sting & Shaggy: The 44/876 Tour.

Концерты Стинга — сладкий сон любого промоутера. Продакшен тура вывел какую-то секретную формулу, где качество и степень удовольствия от концерта никак не зависит от количества света и экранов.

Туры Стинга сами по себе — эталонный пример, как можно решить художественные задачи малыми средствами, ничего не испортить и создать впечатление, что именно так и задумано.

Хочу поблагодарить продакшен-менеджера российского отрезка тура Григория Андропова, благодаря ему я словно посмотрел документальный фильм про большие шоу на юутубе. Я провел на площадке весь день, с момента сбора сцены до выхода последнего зрителя из зала и если меня попросить описать увиденное парой фраз, я бы сформулировал это следующим образом: спокойствие и внимание к мелочам.

Огромное удовольствие доставило общение со светодизайнером Стинга Дэнни Ноланом и я хочу разделить его с читателями. На самом деле поразительно, сколько всего, что он сказал совпадает с моим видением.

—  Прежде всего хочу сказать, что считаю вас королем освещенных задников и я ваш ученик!

— Спасибо! Но все, что я делаю, это так просто! Я просто беру обычную черную ткань и собираю ее в складки, чтобы получить больше теней и вид классического театрального задника.

— Это вы работали со Стингом на прошлых концерте в Олимпийском?

— Да, я работаю со Стингом 11 лет. Начал с тура Police Reunion Tour, потом я делал тур с оркестром Symphonicity.

— Это тот, что с видео-коробами?

— Да, я был дизайнером всей сценографии: квадратов с видео, шарнирных конструкций. Потом был тур Back to Bass, 57th & 9th Tour и сейчас тур с Шэгги.

— Пожалуйста, расскажите о себе

— Я Дэнни Нолан, светодизайнер. Я начинал в 80-х годах, кажется в 85 у меня был первый тур.

Я учился в Торонто в колледже на графического дизайнера. Помню свои первые походы на концерты, я видел в свете что-то более завораживающее, нежели то, что я делал в графическом дизайне. В свете два аспекта: вы располагаете приборы в пространстве и представляете что они будут делать. Вы начинаете с черного кабинета, а далее с помощью света вы должны создать глубину, объем, настроение.

— Помните свой первый концерт?

— Я начинал в лондонской компании Zenith Lighting и моя самая первая световая работа была пушкарем на стадионном концерте Queen.

Первый настоящий тур у меня был с группой Cure, он длился пару месяцев по Европе. Позже у меня были более продолжительные туры, например с Крисом де Бургом и Тиной Тернер. С Тиной исполнилась моя тогдашняя мечта — оказаться в мировом туре и проехать по Америке. Я был световым техником, в большой команде. Я считаю, что светодизайнерам важно иметь как можно больше технических познаний, чтобы точно знать, чего в дизайне можно добиться от техники.

В каждом туре я был в первых рядах, чтобы поработать за пультом на разогревающей группе. Это были пульты Avolites QM500, Celco Gold. Впервые с поворотными головами я поработал на пульте WholeHog 1, когда он только появился. Я был оператором пульта у Питера Гэбриэла. Думаю в этот момент, я перестроился из технаря в дизайнера, оператора. Это была уже новая эра, можно сказать, что пульт Хог 1 стал трамплином в моей карьере.

Потом я оказался в Бразилии на 10 лет, где работал в местной прокатной компании, занимался развитием бизнеса, обучением персонала. Я многому научился сам за время работы. Самое ценное, наверное, и для всех дизайнеров — опыт выжимать максимум из ничего, работать малыми средствами с минимальными бюджетами.

Мне было в то время около 35, когда я решил вернуться в индустрию в качестве светодизайнера. Я работал в Бразилии на ТВ и мне стало не хватать больших шоу и туров. Пришлось использовать старые связи и мне повезло попасть в Simply Red, с которыми я проработал 5 или 6 лет, разрываясь между Бразилией и Европой. Параллельно удавалось работать и с другими артистами. Потом по счастливой случайности мне предложили тур с Police.

Я дизайнер-минималист, я люблю упрощать дизайн, люблю делать лаконично, просто, но эффектно. Порой что-то не делать в свете даже важнее, чем делать. Куда проще пересветить, перебрать с количеством.

Все это похоже на музыку: когда вы развешиваете свет на фермах, приборы как ноты на нотном стане, между ними нужны расстояния, паузы. Не нужно забивать ферму приборами до отказа, хорошо когда есть пустое пространство — так выше читаемость каждого луча и они не спорят друг с другом.

Я часто вижу, как перебарщивают с количеством, как правило на ТВ. Включают тупо все сразу. В этом плане мне ближе наоборот выключить все лишнее.

Я люблю, когда фермы разбросаны в пространстве на разных высотах и по глубине — это дает объем. Вот что я точно ненавижу — это экраны на всю сцену. Это было круто в 2000-х, поиграли и достаточно. Экран убивает свет, делает сцену плоской. С дымом — разбеливает.

А вообще мне интересно наблюдать как все развивается. Когда я только начинал в индустрии, все сводилось только к тому, какие комбинации можно собрать из ферм: круги, треугольники, квадраты, звезды. Потом стало модно вешать сосули, палки. Сейчас модно двигать кинетические конструкции.

Мне кажется сейчас все стало очень индустриальным. Все сцены выглядят одинаково, словно сделаны в StageCo, только приделано пару элементов, чтобы отличались. Мне нравятся времена Марка Фишера, когда я участвовал в туре Роллинг Стоунс Steel Wheels. Это времена настоящей сценографии, произведения искусств в гигантском размере. Или взять Роджера Вотерса со «Стеной». Классно ведь делать что-то сложнее пресной сцены с экранами.

http://www.stufish.com/project/steel-wheels

По свету все двигается к диодным приборам. Понятно, что они проигрывают по яркости пока, но важен баланс и совместимость приборов. Просто не нужно разгонять все до 100%, приберите яркость.

— Кто пригласил вас на работу? Продакшен или артист?

— Патрик Вудроф. Я ему многим обязан! Мы с ним очень давно знакомы, благодаря ему я попал к Тине Тернер, был проект-менеджером на многих его шоу. Патрик отдал мне Police, потому что одновременно был занят Genesis и еще чем-то. Он говорит: — Не хочешь ли взять тур Police? — Конечно, я обожаю их! — А какую часть проекта можешь взять на себя? Я отвечаю: — Я займусь абсолютно всем!

Он сам провел все встречи со Стингом и группой. По сути, он создал и утвердил с ними концепцию, а я занялся ее реализацией. Это был потрясающий тур, с величайшей группой и музыкой, на которой я вырос и которая написана на века! Я настоящий счастливчик!

— Вам нравится быть в туре?

— Да! Я люблю путешествия. И сегодня ездить в туре проще, чем когда я начинал: площадки лучше, оборудование современнее.

В последнее время мы ездим в туры, где на каждом концерте работает местная прокатная компания. Это связано с логистикой, экономией и многими бюрократическими мелочами. Поэтому я делаю дизайн, отправляю и мне собирают что угодно.

Так даже азартнее. Я могу менять Sharpy на Martin Rush или на Mac Profile — пульт позволяет это делать быстро прямо на площадке. Когда предлагают замены — я соглашаюсь. Для меня это крутая возможность попробовать новое оборудование.

— Что больше всего ненавидите в турах?

— Мало сна. Как гонка по кругу: самолет-отель-площадка.

— Опишите про свой рабочий день

— Я прихожу с утра в день концерта, чтобы вместе со стейдж-менеджером проверить, все ли в порядке. Много времени уходит на исправление шоу после смены приборов с одних на другие. Я люблю плавность в шоу, поэтому нужно проверить все тайминги: фейды, дилеи, переходы между сценами.

— Сколько времени тратите на правку позиций?

— Если я хорошо проделал предварительную работу и все приборы висят как задумано — совсем не много. У меня много пресетов для исправления, но я не схожу с ума.

После обеда я трачу время на исправление шероховатостей. После смены приборов в шоу, много что может вылезти. Все приборы со своими особенностями, реагируют по-разному. К примеру, у Sharpy кривая димера начинается на больших значениях.

Я сам управляю пушкарями. Еще я люблю следить за публикой. Я знаю что будет в тот или иной момент в программе и заранее смотрю на зрителей. Ну, вы знаете, классика: гитарное соло, весь свет на гитариста — и зритель пищит «а-а-а-а»! Они не поймут этого и не будут обсуждать свет. Но он усилил момент и они говорят: какое обалденное соло! Они никогда не скажут «смотри, какой на нем свет». Но это и круто, это то, к чему я стремлюсь — не выпячивать себя.

Я люблю монохромность в цветовых схемах, когда сцена одного цвета, максимум два.

Считаю, что свет должен следовать за музыкой, не перетягивать внимание. Сейчас так много современных поп-артистов с горой света на сцене. Но если на сцене настоящий артист, это все избыточно. Стинг — именно такой артист, это история про музыку. Свет с таким артистом должен поддерживать, усиливать музыку.

Еще я люблю подчеркивать упорядоченную структуру песен. Если в песне одинаковые куплеты и припевы, то и световые картины у меня будут повторяться. Публика слышит повторяющиеся музыкальные части и видит, что свет это подчеркивает. Наверняка они этого не понимают, но чувствуют.

— Вы играете на музыкальных инструментах?

— Нет, когда-то я играл на гитаре, но будучи левшой, это давалось нелегко. Я больше технический человек. Я считаю, что нужно следовать музыке, но не нужно подчеркивать каждую ноту отдельной кью. Нужно чувствовать нужный момент и не перебарщивать. Тут как раз тот случай, когда чем меньше, тем лучше.

— Кто ваш начальник к туре? Артист или продакшен менеджер?

— Получается у меня два боса. По художественной части это Стинг. Он очень мало вмешивается в мою работу и полностью доверяет. Забавно, но чаще всего я получаю отзывы от его родных. Они смотрят шоу и потом говорят, что было особенно круто.

— Расскажите про оркестровый тур Стинга

— Идею видеопанелей я подсмотрел в концертных залах для филармонических оркестров. Во многих залах есть специальные выдвигающиеся панели для управления акустическим звучанием.

Например, в зале Сан-Паулу, в Бразилии, где я жил, потолок представляет собой 15 квадратных панелей. Они опускаются и наклоняются для настройки оптимальных звуковых отражений. Мне очень понравилась идея перенести такие панели в шоу, чтобы они были источником света и заодно могли показывать видео.

Для начала было неплохо: у меня была концепция прямоугольных подиумов и квадратных кинетический панелей над оркестром. Большое количество прямых линий, углов делало дизайн чрезмерно современным.

Надо сказать, я обожаю кинетические скульптуры. Начал копать и вышел на одного художника, Артура Гансона, который занимается созданием таких произведений, одно из которых называется «Стул».

(Крутость Артура еще в том, что он композитор и исполнитель музыки, которая играет на этом видео)

Суть инсталяции в том, что тележка на рельсах подъезжает к стулу, не останавливаясь подхватывает его, крутит в воздухе и ставит на то же самое место и двигается дальше.

Меня это вдохновило на создание декоративных рычагов по мотивам его работ. Они опускались между панелями и имели винтажный вид, чтобы уравновесить дизайн между современным технологичным видом и более классическим. Тут важно, что я не крал его макеты, а вдохновился его работами для создания своих уникальных конструкций.

— Как вы презентуете дизайн заказчикам, артисту?

— Чаще всего я показываю скетчи и какую-то трехмерную визуализацию. Мне нравится делать все самому: и дизайн, и программировать, и воспроизводить шоу. Я не фрик, просто мне так спокойней. В турах со Стингом я совмещаю все роли: я светодизайнер, lighting director (нет русского определения), программист, оператор пульта.

— Расскажите про световые панели в предыдущем туре Стинга

— Они сделаны по мотивам старинных Молфеев.

Внутри пары с зумом Elation Arena Q7 Zoom. Фишка в том, что можно убирать зум и тогда становятся видны лучи. Их изготовила компания Upstaging, которая сделала и рычаги для оркестрового тура.

В их дизайне я хотел совместить внешний вид рупорных акустических систем и классических молфеев.

— Как вы придумываете цветовые схемы к песням?

— Мне в этом помогает мое прошлое графического дизайна, я хорошо чувствую цветовые комбинации. Но у меня есть еще не то, что секрет, правило: не больше двух цветов. Я люблю монохромность в цветовых схемах. В этом шоу у меня есть одна песня, где три цвета, но это рэгги, песня Шэгги.

Часто я ищу подсказки к чему можно привязаться и это могут быть даже обложки альбомов.

— Какие приборы предпочитаете?

— Вообще в моем райдере все приборы должны быть Martin: споты Viper, воши Viper и бимы Rush MH4. Сегодня у меня вместо вошей Mac 2000 XB и Sharpy вместо Рашей.

Мастер-класс Дэнни Нолана по созданию задника

Шоу-файл MA2